Квартиры Обмен Новостройки Коттеджные поселки / Таунхаусы Дома / Дачи / Гаражи Земля Аренда Коммерческая
Любой
Подробный поиск
Свернуть поиск
Очистить

Выбор районов, микрорайонов и метро

Закрыть
Дата публикации: 26.05.2010
Просмотров: 716

Инноватор о новосибирском технопарке

Инноватор о новосибирском технопарке: «Открылось окно возможностей на два-три года»

Что такое новосибирский технопарк? Областные власти говорят об инкубаторе инноваций, молва шепчет об «осваивании» бюджетных денег и застройку элитных земель Академгородка под жилье и бизнес-центры. На деле же сегодня возникла уникальная ситуация, при которой, на фоне разлагающейся науки и деградирующего образования, небольшая группа энтузиастов сможет создать центр «проращивания инноваций». «Окно возможностей», по мнению идеолога технопарка Андрея Брызгалова, открылось на три года. Но он уверен, что этого хватит.

Тайга.инфо

Когда волна «федеральных проектов» вроде технико-внедренческой зоны в Томске и СФУ в Красноярске прошла мимо Новосибирска, власти региона решили создать технопарк. Собственными силами. Благо, возможности, вроде — налицо. Тут тебе и транспортный узел, и всемирно известный Академгородок с множеством научных институтов, и развитое высшее образование.

Правда, тот, кто знает реальную ситуацию, хорошо понимает, что фундаментальная наука, сосредоточенная в Академгородке, никакого отношения к производству и внедрению инноваций не имеет, а сама Академия наук постепенно вырождается в бюрократическую структуру, озабоченную, в первую очередь, сохранением собственного статуса. Высшее же образование, лишенное требовательных заказчиков, ориентированное на кошельки родителей абитуриентов, в последние годы всё снижало и снижало требовательность к будущим студентам.

Попытка создать технопарк за счёт инвесторов столкнулась с качеством существующих сегодня в России инвесторов. Кроме государства желающих инвестировать в будущие непонятные инновации на неопределенных условиях, естественно, не нашлось. В результате возник проект технопарка — «гибрид». Большая часть «технопарка-гибрида» должна была строиться, как здания «двойного назначения». Например, элитное жильё: в нем могут жить сотрудники технопарка, а могут и люди со стороны. Если купят. Или бизнес-центры и выставочные залы: они ведь могут пригодиться инновационным фирмам, а если не пригодятся, то в них посидят обычные. На таких условиях в проект вошли девелоперы, которые, естественно, воспринимали всякие там «производственные здания» как обременение. В этом виде (с упором на «инновационную» сторону «гибрида») новосибирский технопарк был широко разрекламирован, в фундамент заложили камень и даже получили федеральные деньги.

Впрочем, проект шёл негладко из-за разного видения сторон своего участия. Академия наук была не очень довольна тем, что не она будет «рулить» технопарком, девелоперы злились на обременения, местные жители — на предстоящую вырубку зеленых массивов.

Большая часть «технопарка-гибрида» должна была строиться, как здания «двойного назначения». Тут произошли изменения в федеральном законодательстве, фактически замораживающие использование «федеральных земель». А «из-за океана пришёл кризис», в результате чего девелоперская часть проекта стала неинтересной инвесторам. И те удалились. Проект технопарка в первоначальном виде претерпел коллапс.

И тут стал слышен голос тех, кого в горячке масштабов предполагаемого финансирования, никто не замечал и не слушал — собственно инновационных фирм, которые как-то существуют и работают в Академгородке пока без всякого технопарка. До сих пор они пытались занять в грандиозном проекте хоть маленький кусочек, но хотели сделать его так, как нужно было им самим.

Теперь же, когда гигантский мираж рухнул, а все громкие слова сказаны, оказалось, что срочно нужно и необходимо показать всем, что в Новосибирске всё же будет технопарк, и он будет самый лучший и эффективный в стране, а может — и в мире. И тут, как это часто бывает в момент жесткого кризиса, на сцену вышел человек, который точно знает, что и как делать, и способен заражать своей энергией всех, находящихся в радиусе ста метров. По мере попадания в этот радиус дирекции технопарка, вице-губернаторов, губернатора Новосибирской области, руководителей Роснано и профильных министерств, проект технопарка всё больше и больше поворачивался спиной к девелоперам и обращался лицом к будущему сибирских инноваций.

Человека этого зовут Андрей Брызгалов и ниже мы приводим выжимку из его выступления перед студентами НГУ.

Ведущий:

Я представляю Андрея Андреевича Брызгалова, он хозяин и директор фирмы «Унискан» (заместитель директора по научной части, — прим. Тайга.инфо), приборостроитель, фирма очень успешная, которая каждый год удваивает свои обороты и делает самые разные приборы. И одновременно он является идейным лидером движения, создания новосибирского технопарка. У технопарка есть дирекция, есть финансирование, а Андрей Андреевич — его идейная сторона. Он планирует рассказать, что такое инновации, инновационная деятельность и перспективы технопарка.

Андрей Брызгалов:

Что такое инновация?

Во всех инновационных делах существует определенная терминологическая путаница. Определений инновации существует много, и в принципе ничего страшного в этом нет. Если вы делаете инновационный бизнес сами по себе, то какая разница, как он называется? Но если требуется сделать что-то совместно, появляется необходимость в общей терминологии. И особенно это становится необходимым, когда появляется игрок под названием «государство». Ему нужна такая терминология, которая бы ясно объясняла, зачем ему, государству, эти «инновации».

Инновация — участок от идеи до появления первого конкурента. Так вот, что такое инновация? Есть так называемый «жизненный цикл товара». Сначала появляется идея, потом вы тратите силы, время и деньги на разработку, потом пытаетесь выяснять, нужен ли товар рынку. Потом происходит период роста — до насыщения рынка. Потом кривая «выполаживается». А когда товар «уходит» с рынка, она опять стремится к нулю, как это было, например, с пэйджерами.

Участок от идеи до появления первого конкурента мы называем инновацией. До первого конкурента, которого мы почувствовали. «Почувствовать конкурента» — это когда заказчик задаёт вам вопрос «Почему так дорого?». А до этого у него такого вопроса не возникало.

Если всё делать правильно, риск возникает только в ситуации, когда вы пытаетесь сделать массовый товар. Это очень высокорентабельные проекты — соотношение прибыли к первоначальным расходам — больше ста процентов. Расхожее мнение о рискованности инвестиций в инновации основано на некомпетентности инвестирующих. Если всё делать правильно, риск возникает только в ситуации, когда вы пытаетесь сделать массовый товар. Сегодня в России делать инновационный массовый товар очень трудно, так как есть сложности его распространения в торговых сетях. Его надо распространять заранее, так как срок жизни «до первого конкурента» довольно короткий. Есть риск произвести, развести по торговым сетям и «не попасть в рынок».

Скорее всего, сегодня нужно заниматься «заказными инновациями». Есть корпорация, у которой есть какая-то проблема. Проблема понятна, находим и предлагаем решение. Если у вас нет конкурента, это решение — инновационный товар.

Распространено заблуждение, что инновация прямо связана с наукой. Это не так. Наука — это добывание знаний. Инновация — изобретение способа их применения, превращение знаний в деньги. Знания при этом могут быть стары. Кубик Рубика — инновация, но ничего научного в нём нет. Персональный компьютер — ничего нового в нём нет. Взяли стандартные платы, стандартную память. Нового в ПК — только позиционирование. Как правило, знания, применяемые в инновациях, наукой на этот момент уже не являются. Исключение — крупные государственные проекты такого масштаба, которого в мире сейчас нигде нет. Академия наук в её самом эффективном состоянии — это где-то с года с 1941-го, наверное, по 1975-й. Она достигла такого состояния в результате пяти оборонных проектов. То же самое — и у американцев. Наши страны тогда имели идеологию. Идеология — это когда люди смотрят в одну сторону и хотят одного, потому их усилия складываются. Сегодня, когда каждый сам за себя, проектов такого уровня ожидать не приходится.

Какие бывают инвесторы

Еще немного терминологии: откуда инноваторы берут деньги? Сначала это «бизнес-ангелы» — сам инноватор, его друзья, родственники, просто те люди, которым интересно. Они вкладывают ресурсы без желания получить деньги. Конкретной бизнес-модели нет, представления получится — не получится тоже нет. Просто интересно.

Потом возникает стадия венчурного инвестирования. Она возникает тогда, когда уже точно понятно, что из этого что-то сделать можно. С точки зрения истины — не обязательно, главное, что инвестору кажется, что сделать точно что-то можно. У него уже есть бизнес-модель, он понимает, кто будет покупателями, сколько удастся продать и т.д. На этой стадии он обычно меняет команду. Если раньше это были авторы, то венчурный инвестор вносит элементы управления.

Если каждый проект отягощать инфраструктурой, то инноваций в России не будет НИКОГДА. Следующая стадия — это «портфельный инвестор». Портфельные инвесторы в вашей деятельности не понимают НИЧЕГО. Они торгуют очень примитивными описаниями вашей затеи. Тем не менее, существуют некоторые показатели, если фирма им соответствуют — её покупают, не соответствует — её продают. Как вы понимаете, кризис был связан с переоценкой портфельными инвесторами активов.

Кроме того существует «стратегический инвестор». Это некто, кто включает ваш товар в свою товарную линейку, а она — широка. Тойота, Сименс и т.д.

В России ни портфельных, ни стратегических инвесторов нет. Портфельные, конечно, есть — девелопмент, супермаркеты, но в инновационной сфере их нет. По простой причине — эти ребята не знают, что такое производство, и потому не могут оценить время и деньги, в которые им обойдется создание инновационного товара. И каждый инвестор-"начинатель" пытается создать себе инфраструктуру, чтобы полностью обеспечить автономное производство товара. Этим отличается сегодня наша страна. Если каждый проект отягощать инфраструктурой, то инноваций в России не будет НИКОГДА. Поэтому инфраструктура должна быть УЖЕ.

Какое производство

На Западе инновационная деятельность ориентирована на постиндустриальную инфраструктуру. Индустриальная структура — это огромные самодостаточные заводы, крайне неприспособленные к изменениям. Постиндустриальная — огромное число предприятий, обеспечивающих отдельные стадии производства, способные быстро менять свои технологии.

Проще построить новую промышленность на пустыряхУ нас в городе сейчас около 100 тысяч ИТР, 50 тысяч рабочих, на заводах стоят неработающие станки, они сдают помещения под торговлю, игровые автоматы и получают помощь от государства. Сделать на них что-либо практически невозможно. Если вы придете на наш завод, скажете — делай вот это, в таком-то количестве по таким-то правилам и я у вас всё это куплю, быть может у вас что-то и получится. Но скорее, проще построить новую промышленность на пустырях.

Какое управление

Но вот где у нас огромная дыра, так это в области подготовки управленцев. Например, кто из вас знает Голдратта? Голдратт — это теория ограничения систем, она является основой идеологии управления. Так вот, в университете Годратта не проходят! Его вообще нигде не проходят. А это — доминанта!

У нас огромная дыра, так это в области подготовки управленцевЕще хуже дело обстоит с инновационными управленцами. Они сталкиваются с задачами, которые очень редко встречаются в обычной управленческой деятельности. Типичная ситуация для разработчика приборостроительного цикла. Прибор — это программирование, электроника и механика, по крайней мере. Ещё оптика и Бог знает что. Вот если вы инновационный управленец, вам предстоит разрешать творческий конфликт между двумя специалистами, в чьей деятельности вы не понимаете НИЧЕГО. Вы не можете быть специалистом во всём. Если вы программист, вам придётся решать конфликт между двумя электронщиками. По уровню понимания они превосходят вас настолько, что чувствуешь себя неудобно. А РЕШАТЬ ВАМ. Один говорит, что канал нужен синхронный, другой — асинхронный. Вы в этом не понимаете ничего. А решать — вам. Этим отличается инновационное управление от обычного. Оно сложней.

Ещё два слова про управление. Самое простое — торговля. Потому что люди, принимающие решения, друг с другом не связаны. Решения об отсрочках, скидках, ценах торговый менеджер принимает сам по себе. Да, они выстроены в какую-то цепочку, но в каждый данный момент каждый менеджер принимает решения сам по себе.

Если у вас качественное управление, всё остальное вы найдетеВ производстве вот эти люди взаимно связаны, поэтому производственное управление гораздо сложнее. А на наш взгляд, развитие зависит исключительно от сферы управления. Если у вас качественное управление, всё остальное вы найдете. Вы найдёте деньги, вы найдёте кадры, вы разберетесь с продуктом — вы всё сделаете, если вы хороший управленец.

С торговлей всё просто, поэтому торговля в России существует. С промышленностью посложнее, поэтому с ней проблематично. А с инновациями совсем плохо, потому что управление там совсем сложное. Особенно — в отсутствии инфраструктуры.

Откуда брать деньги?

В России сегодня стратегического инвестора нет. Зато есть стратегические покупатели. Аналогов нашей РЖД во всём мире нет. У неё куча потребностей. На Западе к ней бы очередь выстроилась из поставщиков, но у нас железная дорога из-за традиционного монополизма «стоит пустая». Ей нужно ВСЁ, потому что всё, что есть, плохо.

У нас огромные структуры с огромными проблемами. Поэтому рост оборота в два раза каждый год (про свою фирму «Унискан», — прим. Тайга.инфо) — это нормально. Кризис — это очень хорошо. Кому война, а кому — мать родна. Когда кризиса нет — и вам дам денег, и вам дам. А когда кризис — ты должен деньги отработать быстро и точно. Если промахнёшься — тебе больше не дадут. Поэтому ставят на надёжность. А надёжность — это быстро. Поэтому рост оборотов был считанный. Как вам известно, кризис — единственная возможность для развития.

Про несчастного инноватора

Ну а теперь вернемся к несчастному инноватору без инфраструктуру. Наладить производство товара шансов у него практически нет. Он еще молод, наработанных связей нет. На реализацию у него могут уйти годы. То есть, такая инфраструктура уже должна быть. Такая инфраструктура, чтобы сроки производства товара зависели не от неё, а от способностей инноватора составить заказ. В нашей интерпретации такая инфраструктура называется «технопарк».

Идея технопарка — уменьшить толщину асфальта, через который сегодня пытаются прорастать инноваторы. Вы знаете, что такое стрессионный фактор? Это фактор, усложняющий жизнь. Радиация, засоленность почвы, тоскины — все они снижают популяцию. Популяцию чего угодно — крыс, растений, мух, инноваторов. Чем мощнее фактор — тем меньше популяция. График зависимости всегда выглядит как кривая Гаусса. При больших значениях «стрессфактора» кривая близка к нулю и стремительно вырастает при уменьшении «стрессфактора». Инноваторы сейчас есть, но их очень мало. Если мы уменьшим «стрессфактор» на десять процентов, число инноваций вырастет в пять раз.

Образ понятен? Идея технопарка — уменьшить толщину асфальта, через который сегодня пытаются прорастать инноваторы.

И в плохом есть хорошее

Государство перепробовало уже две модели управления экономикой. Сначала олигархическую. Помните, собирали олигархов и спрашивали у них — что нужно? Предполагалось, что раз люди выбились в олигархи, значит они что-то такое умеют и знают. Эта попытка провалилось, так как критерий отбора в олигархи не имел ничего общего с эффективностью управления.

Ученые хотят продать свою квалификацию, законсервировать свой образ жизниПотом стали «огосударствлять». Собрали вместе плохие активы, назвали «Ростехнологии». Хотели повысить производительность труда, собрав плохие активы. Стало совсем плохо. Ещё учёных звали. Ну это — совсем дохлый номер. Они хотят продать свою текущую квалификацию, законсервировать свой образ жизни. Если я доктор наук в какой-то сфере, то ВОТ ЭТО ПРАВИЛЬНО. Там, где я доктор. Надо кому это, не надо...

Государство в инновациях и технологиях что-либо понимать перестало. Государство, как структура, ведёт себя эффективно, когда есть серьёзное противостояние. В годы холодной войны реализовывались колоссальные проекты. Переход на реактивную авиацию, атомная бомба, полет в космос. Сегодня ничего подобного невозможно. Были организованы десятки миллионов людей, из которых двести тысяч были интеллектуальными гигантами. И тоже самое — в США. Люди смотрели в одну сторону и складывали свои усилия, а не занимались выяснением отношений.

Сегодня представить ничего подобного невозможно. Петр Капица, кроме того, что он был нобелевским лауреатом и руководил академией, он еще возглавлял производство кислорода. Так, между делом. Кто из нынешних на это способен?

Представьте, вы один умный, у вас шансы — ВО! Но в этом есть и плюсы. Помните, в «Кавказской пленнице»? Кто нам мешает, тот нам и поможет! Сейчас ситуация, что когда человек ХОЧЕТ, он может МНОГО. Особенно — если это команда и она смотрит в какую-то сторону. Государство не знает что делать? Есть шанс ему объяснить. Мало кто в чём понимает? Так это же здорово, представьте, вы один умный, у вас шансы — ВО! Так на это надо смотреть.

Помните, наш бизнес заставляли быть социально ориентированным? Сегодня ему сказали быть инновационным. Олигархи сегодня сбиваются в стаи и ищут. Им нужны операторы. Правда, они сами не понимают чего хотят и зачем им инновации. Сегодня открылось окно возможностей, которое будет открыто года два-три.

Про технопарк, государство и повзрослевшего Чубайса

Владимир Владимирович Путин приехал однажды в Индию, в город Бангалор. И появилась идея — собрать вместе программистов и обнести колючей проволокой. Так появилось это название «технопарк», не имеющее содержания.

Потом, когда поразбирались, выяснилось, что один из самых эффективных технопарков в мире — в Бостоне, это просто сдача в аренду, причем дорогую. Идея, конечно, гораздо шире, но сам технопарк занимался именно этим.

В Казани вообще извернулись и построили бинес-центр класса «А»Потом родилась программа создания технопарков и почему-то — в министерстве связи. Пока министерство науки и министерство экономики выясняли, кто из них главный в этом вопросе, из тени вышел министр связи и сказал — «ну это же IT-технопарк, а IT — это связь!».Так как кроме этой концепции (сдачи в аренду «инновационным» фирмам «по примеру» Бостона, — прим. Тайга.инфо) не было ничего, все стали строить недвижимость. В Казани вообще извернулись и построили бинес-центр класса «А». Видимо, считалось, что это очень продвинет их конкурентоспособность.

Вы много говорите, вы из Москвы, а это вообще — неприличноПотом пришёл новый министр по фамилии Щёголев, который быстро понял, что это была девелоперская программа. И зачем ему этот груз, ведь спрашивать будут с него? Он решил это дело прикрыть и посетил несколько технопарков, в том числе — в Новосибирске. Точнее, был не он, а три его сотрудника. Они начали предъявлять претензии. Но нам-то терять нечего, тем более мы («Унискан») с министерством связи не связаны. Мы им говорим — чего вам надо, зачем вообще приехали? Или давайте деньги, или заказчиков, или уезжайте обратно. Вы много говорите, вы из Москвы, а это вообще — неприлично. Вы ничего не знаете про инновации и технопарк. А МЫ — ЗНАЕМ!

А потом они вечером пришли к нам, и их ждало человек сорок инноваторов. И все говорили примерно тоже, что и мы. Не сговариваясь. Они так задумались, уехали к министру. Министр тоже задумался и решил повременить.

Надо создать КЛУМБУ, где будут расти студенты, аспиранты. Тем временем к нам приехал Чубайс, также попал в нашу контору. Он спрашивает — а вам деньги нужны? Мы ему говорим — НАМ? От ВАС? ДА ВЫ ЧТО! Вот ему дайте — он инфраструктуру построит. Чубайс уехал повзрослевший. Мы ему сказали, что проектная система финансирования без инфраструктуры В ПРИНЦИПЕ ОБРЕЧЕНА. Вот вы заводы строите — и будуте строить всю жизнь. Ничего другого сделать не сможете. Надо создать КЛУМБУ, где будут расти студенты, аспиранты. Молодые ребята. Не могу сказать, что мы всё ему объяснили, но это был существенный такой момент. После этого нас стали слушать в Роснано. Это производит впечатление, когда люди говорят: «Нам деньги не нужны. Мы вас научим, как жить дальше».

Что такое технопарк

Итак, что такое «Технопарк»? По нашему представлению, для работы технопарка нужны три условия:
— техническая инфраструктура;
— инжиниринг — разработка и производство от ОДНОЙ детали;
— структура подготовки кадров инновационного управления.
Нужно найти дядю Петю, дядю Васю, дядю Сережу, они все тебя обманутТехнопарку досталось здание, которое построено по принципу «американской тюрьмы». Два этажа, двери всех помещений выходят в атриум, где будет зимний сад, в котором мы будем обрабатывать инвесторов. Всего 11 производственных предприятий и около сорока технологий. Там можно будет сделать ВСЁ — от одной детали. Когда что-то начинается, оно начинается с одной детали. Которая, к тому же, многократно переделывается. А легитимным способом в России сегодня это сделать невозможно. Нужно найти дядю Петю, дядю Васю, дядю Сережу, они все тебя обманут. А так, чтобы это было ответственно, — нереально.

Вот такую штуку хочется построить. Причем потенциальный инвестор сможет просчитать свои затраты на всех этапах. И даже разработкой деталей под определенные цели будут заниматься структуры технопарка. Инноватор ведь придумывает идею и способ применения. Он не обязан быть разработчиком. Главное требование к технической инфраструктуре и инжинирингу — понятное ценообразование. Грубо говоря, «накрутка» не больше определенной величины. Вы сможете изготовить все необходимые детали, НЕ ВЫХОДЯ ИЗ ЗДАНИЯ. В условиях пробок и распутицы это немаловажный фактор.

Теперь о подготовке кадров. Это не обучение. Начальником может быть любой, а лидером... Лидеров придётся отбирать. Эта программа начнётся в мае, будет пиар-кампания с целью «засасывания» потенциальных кандидатов в инноваторы. Чтобы с огнём, с желанием. Будет отбираться примерно 4000 анкет, потом останется 1000 анкет. Эта тысяча претендентов будет собеседоваться, и от них останется примерно 200. Вот эти 200 человек — это не придумки, это опыт. Таких проектов по отбору кадров было уже немало. Эти 200 человек будут отрейтингованы и подвергнуты тренингам. В результате этого процесса отпадёт примерно треть. Потом на умении формировать стратегии — ещё треть. Последняя треть — это собственно будущие инновационные управленцы. Человек двадцать — коммуникаторы и управленцы, ещё двадцать — аналитики.

Но этих людей ещё надо будет обучить. Для этого мы им дадим в разработку проекты, в которых ВСЁ ПОНЯТНО. И вот после того, как они их сделают, это будут люди с успешным опытом, люди поверившие в себя, люди реально овладевшие инфраструктурой.

А проекты будут. Нам очень повезло с областной властью. Нам — это инноваторам, за всех говорить не буду. Если бы губернатор не рискнул, а он рискнул очень серьёзно, не было бы в Новосибирске никакого технопарка.

Если бы губернатор не рискнул, а он рискнул очень серьёзно, не было бы в Новосибирске никакого технопарка. А решение проблем областной власти, а точнее — всего бюджета, это и есть суть проектов. Простой пример — плохие дороги. Проблема плохих дорог заключается в отсутствии стандартизации недостатков. Когда дорога сдаётся — она вся ровная и красивая. То, что там щебень недоложили или асфальт не так укладывали, это мы позже тестируем на своих машинах. А представим, что есть приборный комплекс размером с дипломат, с тремя сенсорными комплексами. Померил толщину насыпи и её плотность методом эхолокации, упругость поверхности — и вы померите качество дороги в процессе её строительства. А потом в технопарк придут дорожники и скажут: нас власти так прижали, надо искать выход! Мы не можем пользоваться модифицированным битумом, потому что он дорогой. А что, говорили в институте катализа, можно использовать вместо него? Что-то было?

В качестве поставщика инновационных задач ВПК сегодня сменил ЖКХ. ЖКХ в широком смысле — то, чем мы все сообща пользуемся.

Неслучайно в качестве первого объекта был выбран производственный комплекс. Это та удочка, на которую мы будем ловить федерального заказчика. Тут и так половина кабмина побывала. Они все здесь будут. А куда ещё ездить? Бизнес-центры класса «А» смотреть?

Станки в технопарке из четырёх источников. Есть Роснано, которая наконец разобралась с прокуратурой и может вкладывать деньги в инфраструктуру. Есть МЭР (Министерство экономического развития) и есть два частных инвестора — «Унискан» и так называемая «Сигма Технопарк», финансовая группа SM (Красноярск), это венчурные инвесторы. Основная доля у Роснано — около половины, МЭР — четверть, мы с «Сигмой» — тоже около четверти. Запускаться этот комплекс будет в мае, также как и проект по отбору кадров. Вот штука, которая будет генерировать проекты и кадры, ГАУ, названия у неё еще нет, она будет зарегистрирована 25 мая. А 4 июня к нам приезжает президент. Это к вопросу — какова «удочка».

Если мы всё это сделаем за два-три года, нас не будут трогать никогда. Ходорковского можно, а конструктора Калашникова — нельзя. Вот если мы, Академгородок, станем коллективным Калашниковым, к нам будут относиться, как к курице, несущей золотые яйца.

Редакция портала NN-BAZA.RU призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

Комментарии

Форма отправки комментария
Имя
E-mail
Укажите код с картинки
Комментарий
630099, г. Новосибирск,
ул. Советская, 37
Телефон: (383) 218-10-77
E-mail: com@nn-baza.ru
Поддержка: support@nn-baza.ru
Следуйте за нами